|
|
 |
Рассказ №26034
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 04/03/2022
Прочитано раз: 5454 (за неделю: 1)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Фигура её была прекрасна. Ни грама лишнего жира. Стройная как Тополь-М в минутную готовность, длинные ноги. Прямые и твёрдые как мой член сейчас. Ну не могу уже сдержаться. Красивое для меня лицо. Европейское, выдающиеся черты. Кто-то скажет что слишком жёсткие, но я люблю таких. Острый и вместе с тем сумрачный ум угадывался под тонкими бровями в глубоко посаженных глазах. Да, видно что она многое повидала. Опыт есть...."
Страницы: [ 1 ]
На работу я всегда езжу на метро. Покупка жетонов, спуск по эскалатору, ожидание поезда. Взгляд на электротабло с тикающими электрочасами. Приятный запах подземки. Не знаю, лично мне он всегда нравился. Деревянная скамья ожидания. Поднятие ног во время прохода уборщиц с длинными швабрами. Ты поднимаешь ноги, а уборщица наклоняется к тебе... В общем ничего необычного.
И вот издалека слышен звук подходящего поезда. Сначала тихий, едва уловимый. Затем всё громче, и вот поезд врывается на станцию как мужской орган к женскому устью. Так и кажется что длинный-предлинный член с трудом продвигается по тёмным закоулкам влагалища. Там было темно и тесно. Страшно и сухо. Но наш герой не сдавался и двигался всё дальше и дальше. На стенках показалась жидкость, потекла всё сильнее... И вот наконец он пробил себе дорогу и готов выплеснуть всех людей которые накопились у него внутри!
Но мы отвлеклись. Поездка в вагоне метро не таит в себе ничего необычного. Особенно если ездить каждый день на любимую работу. Ну или не любимую. Кому как. Главное чтобы время было подходящее - когда не так много народу и нет давки. Хотя если тебя внезапно придавило к оттопыренной попке в красной мини-юбке... И станция чтоб удачная - тогда можно будет сесть на тройную скамью в торце вагона и смотреть на соседей из соседнего.
Сегодняшняя поездка также не предвещала ничего необычного. "Следующая станция - Пущкин". Хорошо. Можно будет поглазеть на природу и спорт-комплекс Динамо. С его оголёнными гимнастками на траве, кратко проехав по надречному метромосту. Итак, двери закрываются, последние опиздавшие вбегают в вагону и мы трогаемся. Плавно - без рывков, ибо сегодняшний машинист не стажёр, а ветеран, отъездивший не одну тысячу километров и переехавший уже не одного пьяного парашютиста.
Вагоны набирают ход, огни станции скрываются где-то позади, колёса начинают стучать свою песню... Вдруг поезд резко останавливается, и в ноздри шибает запах горелой резины! Что это, член протёр свою защитную оболочку до дыр и задымился? Ах нет - это машинист случайно отпустил кнопку мёртвого человека. Состав встал посреди тоннеля. Люди занервничали. Один даже вытащил телефон и начал изображать из себя блогера.
Прошло секунд тридцать и мы начали медленно ехать. Всмысле не крыша у людей начала ехать, а состав тронулся. Опасность миновала. Все радостно заулыбались и схватились за поручни. А я по привычке за торчащую невдалеке грудь испуганной девушки в прозрачном шифоновом пеньюаре. Жизнь вошла в привычную колею.
И вот близится следующая остановка. Хрустальные огни светильников разрезают тьму. Нетерпеливо стоящие пассажиры опасно подходят к самому краю платформы, рискуя упасть под острые как бритва колёса поезда. Состав нежно приблизился к обнявшей его станции. Нефритовый стебель прижался к мраморному боку, готовый прижаться ещё сильнее и раздавить своё удовольствие. Двери открылись и волна людей стала толчками выплёскиваться наружу. Затем новые пассажиры брезгливо отряхиваясь, заходят внутрь неприличных, порочно вывернутых внутренностей вагона.
Ленивым взглядом я охватывал входящих. Ну да, ну да - всё как обычно... Стоп. Что это?! Точнее кто. Среди серых и бессмысленных существ, которые бесполезно вползали внутрь повидавшего всё купе, я увидел видение. Это было чудо. Чудо женского пола. Светлый лучик, который разрезал окружавшую тьму и освещал окружающее пространство. Я зажмурился. Когда я открыл глаза, то увидел девушку. Высокую, даже пожалуй выше меня. Выше всех в вагоне. Это было прекрасно.
Чудо вплыло в вагон, и прислонилось к правым дверям с надписью "Не прислоняться". Девушка была в щегольски ярко-красном пиджачке, и весёленьких полусапожках с мехом. Синие. Они были синенькие! Принцесса явно любила привлекать к себе внимание. Но вела она себя не вызывающе, скорее наоборот. Скромно и как-то стыдливо прижалась своей эротично выгнутой спиной к двустворчатым дверям. Скорее даже немного сутулой. Ну ничего, если её погладить, наверняка она выпрямится и замурчит. Ах как они высокие, любят сутулиться... Что поделаешь, иначе будет не видно кто там крутится под ногами.
Фигура её была прекрасна. Ни грама лишнего жира. Стройная как Тополь-М в минутную готовность, длинные ноги. Прямые и твёрдые как мой член сейчас. Ну не могу уже сдержаться. Красивое для меня лицо. Европейское, выдающиеся черты. Кто-то скажет что слишком жёсткие, но я люблю таких. Острый и вместе с тем сумрачный ум угадывался под тонкими бровями в глубоко посаженных глазах. Да, видно что она многое повидала. Опыт есть.
Женюсь, подумал я про себя. Честное слово, такие мысли посещали меня пожалуй, лишь раза три в жизни. Первый раз в школе. Ну как это обычно бывает. Второй в более зрелый период. И теперь сейчас... Это был удар под дых.
Судя по всему, она так же ехала на работу как и я. Но станции посадки и высадки у неё были другими. Хотя и на одной линии. Вспоминая сейчас, я кажется наблюдал её уже целый месяц до этого. Но тогда мы заходили в разные вагоны, и я видел её краем глаза. Мне подумалось, что завтра я обязательно возьму свою визитку из других штанов, и подойду к ней. Мы познакомимся в вагоне метро и будем об этом потом вспоминать. Рассказывать детям, внукам и друзьям семьи. Будем любить и всегда нежно относиться к теме подземки и всему что с ней связано.
Но завтра не было. То есть оно было для меня. Для неё. Но для НАС его уже не было. Она не вошла в вагон ни завтра, ни послезавтра. Что это было - ехала она на месячные курсы, которые закончились. Или же у неё сменились часы работы. Не знаю. Даже подружки с которой она иногда ездила в метро, и которую я видел лишь на её фоне - не было.
Я даже выкраивал время после ночной, тринадцатичасовой ежедневной смены и оставался некоторое время на той станции - с которой она входила в вагон. Но лебедь поменяла пути своей миграции. И больше я Леды не видел. Это был второй удар ниже пояса.
Как это происходит? Девушки такие нежные создания, и тем не менее им удаётся отправлять нас в нокаут без единого удара. Класть нас на обе лопатки. Хорошо ещё если они кладутся затем на нас сверху...
Смирясь с потерей и безвозвратной утратой, я пытался найти похожие на неё порномодельки. В наше время это достаточно просто сделать по ключевым словам. И даже просто по картинке с изображением лица. Встречались очень похожие. Настолько, что я стирал руки и член в кровь - в попытке сублимировать мою принцессу. И когда я ощущал что животворящее семя уже бурлит и поднимается по жерлу вулкана, я вспоминал её. Мою последнюю любовь.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 90%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 26%)
» (рейтинг: 0%)
|
 |
 |
 |
 |  | C другими парнями особых проблем не было. Было прикольно увидеть их голыми, робкими и послушными. Особых споров не было. Эрекция при обмерах случилась у Никиты, довольно рослого пацана, когда я болтала с ним о каких-то школьных делах. Кстати, член у него был довольно большой, и удивительно гладкий и ровный, я бы даже сказала, красивый. Не думала раньше, что вид мужской писки может доставить не только эротическое, но и эстетическое удовольствие. Мне захотелось его потрогать, и, опуская руку с планки ростомера, я, как бы ненароком провела по нему ладонью. Мне понравилось, как он упруго качнулся, и поднялся еще выше. Но Никита, похоже, не очень стеснялся, наверное ему уже приходилось обнажаться перед девчонками. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вдруг я почувствовала тепло внизу живота, а потом между моих ног потекла какая-то горячая влага. Она стекала по ногам и капала на ковёр. Чем дольше я смотрела на двигающихся родителей, тем сильней она текла. Родители же продолжали заниматься своим сладким делом и не знали, что их дочь в короткой сорочке стоит за дверью и течёт... Вдруг папа резко оторвался от мамы, и я увидела то, что он так усердно вталкивал в маму. Но не это потрясло меня, а совсем другое - папина штука была напряжена и торчала как палка, и вдруг из неё начала выбрызгиваться какая-то белая жидкость. Она попала на тело мамы, её ноги, живот, капала на простыню. Мама застонала и приподняла голову. Я забоялась, что она увидит меня, и закрыла щель в двери. Потом тихо прошла к своей постели и легла. Всё стихло, и я слышала как бьётся моё сердце. Я была потрясена увиденным. Моя рука невольно опустилась вниз... там всё было мокро... мои бёдра были мокрыми и липкими - рубашка от вытекшей влаги промокла насквозь. Я повернулась на бок и попыталась заснуть... Ночью мне снились голые мама и папа, они делали "Это" всю ночь, и я опять текла. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Андрей уже совсем был прижат к стене всем мускулистым телом спортсменки и даже привстал на цыпочки, чтоб оказаться выше ее груди и отвернуться. Тогда она вытащила руки из карманов, сгребла его за грудки и подняла к своему лицу, крепко поцеловала. Андрей уже не пытался спорить, возражать и, тем более, сопротивляться. К тому же, ему даже начало нравиться такое властное, уверенное, даже грубоватое, но в то же время совсем не злобное обращение с ним. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Баклан, невольно увлёкшись собственной фантазией, невольно озвучил одну из своих многочисленных грёз, что каждый раз возникали перед его мысленным взором в минуты уединённых - тщательно скрываемых от посторонних глаз - упражнений с Дуней Кулаковой; единственное, что он добавил сейчас, так это слова про "привет", а во всём остальном эта была та сладостная мечта, которая помогала девственнику Бакланову в ходе упражнений с Дуней Кулаковой приближать оргазм... но Архип, понятное дело, об этом не знал да и знать не мог - картинка, живо нарисованная Бакланом, показалась Архипу даже реальнее, чем воспоминание о собственном сексуальном опыте... картинка, нарисованная Бакланом, показалась настолько реальной, что между ног сидящего на табуретке Архипа пробежал лёгкий, но вполне ощутимый сладкий озноб - предвестник возможного возбуждения... |  |  |
| |
|