|
|
 |
Рассказ №6440
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 08/08/2005
Прочитано раз: 30749 (за неделю: 7)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Трахните меня, ну, трахнете меня! - оглашал полигон густой бас бородача. От толпы отделилась дюжина рабочих и крупное тело Владимира Иваныча карасем забилось в их руках...."
Страницы: [ 1 ]
"Мы опускаемся!" - прочитал я в который раз.
- Витька, ты впускаешься!
- Я опускаюсь, когда меня опускают, но зато когда я опускаю, то поднимаюсь, - он тупо задумался, - главное, балласт вовремя скинутьЙ в жопу поморщинистей!
Настал черед обидеться Владимиру Иванычу:
- Я бы тебе, Витька, и не дал! Ты просто момент выбрал, если б момент не выбрал, с хреном бы ты остался!
Правильно Аркадий брешет - с вами, пидаразами, расслабляться нельзя!
- Да хватит вам, козлоёбы! - донёсся с пола мальчишеский альток Вафли: айда лучше на дамочку из сборочного поглазеем. Дамочки, они вреде ириски: и сосёшь её, и лижешь - со всех сторон сладенькая.
Вафля игриво лизнула носик дремлющей ПТУшницы.
- Лады, мужики! - Аркадий поднялся и мощно, аж пёрднул, потянулся, - дело говорит баба-дура, айда дамочку выручать! Вампир ее там нас-мерть заебет!
- Заебет... - равнодушно согласился мастер, - так, на то и Вампир.
... Тут только я сумел отдышаться и оглядеться. "Ночная" кипела вовсю. По коридорам из цеха в цех носились голые белые люди, они хватали друг друга, прижимались друг к другу, лизали и мастурбировали, строили друг из друга замысловатые пирамиды; потом всё это рассыпалось; искажённые страстью лица выглядывали из полумрака.
- М-м-мЙ! - из темноты вырывался короткий стон. Вслед за ним смешанное душное дыхание двух организмов заполняло далёкое пространство. Пахло потом. Всюду на полах сияли лужицы - человеческие выделения смешанные машинным маслом и металлическим запахом оборудования создавали неповторимый аромат "ночной"...- ...Аркадий! Куда ты меня тащишь? - мы двигались по коридору. По моим представлениям коридор выходил к полигону, то есть на улицу.
- А как же твоя дамочка с Вампиром?
- Толик... - от бега Аркадий захлебывался: давай скорее... Уже, кажется четвертый час... Самое главнее будет здесь...
Распахнув оцинкованные двери мы вылетели на полигон. Циклопическая забетонированная площадь была ярко освещена - с четырех углов падали лучи прожекторов, противоестественно бледны казались люди, громадная и тяжелая их масса, тестообразно выплывающая изо всех щелей. Тяжелые, промасленные робы, форменные халаты, строгие костюмы администрации - люди двигались и мне казалось, что движение их определенно - по прошествии десяти минут толпа превратилась в стройные колонны, подковой охватившие площадь. Снаружи располагались два ряда здоровых рабочих, вооруженных монтировками и отвертками.
- Охрана?
Аркадий кивнул:
- Конечно! Мало ли, какая сволочь на огонёк заглянет... Объект-то секретный! - ухмыльнувшись, Аркадий махнул рукой к противоположному концу полигона.
Оттуда, из чёрной дыры сварочного цеха доносился все белее грозный шум - не разобрать было, те ли пение, то ли вой оглашали воздух, заставляя людей напряженно вглядываться во мглу...
- Что это за бред?! - я спросил это тихо, словно боясь нарушить общее напряжение; я спросил это так тихо, что
Аркадий даже не расслышал меня. Взгляд его был устремлен вместе с тысячам других взглядов в одну точку.
- "Самовар..." - угадывал я по движениям губ. Признаюсь, мошонку мою подтянуло к животу, когда я различил прецессию медленно выплывающую из темноты. Люди в оранжевых фуфайках пели: зловещие, мутные слева, подчиненные прихотливой музыке эхом лязгали в окнах цехов - "Р-р-ре-во-лю-ци-я-я-я! Это бы-ы-ло в воскресе-е-е-нье...". Я не заметил сразу того, что скрывалась в толпе певцов. Там жилистые руки держали носился на которых покоилось исполинское тело, едва ли могущее принадлежать человеку. Не это был человек... Он показался мне страшен: все его конечности отсутствовали - и руки, и ноги были "отхвачены" под корень, над мешковатой тушей дыбилась седая косматая голова. Свет прожекторов ударил в нее - и я вздрогнул.
- Аркадий!.. - рожа монстра казалось мне знакомой.
- Да, да... - Аркадий хрипло хохотнул: это Готлиб... Старик - помнишь, на проходной сидит? Сегодня будут жертвы... Это нас порадует!
Люди в фуфайках запалили дратву на черенках, вымоченную в кузбасслаке - факелы. Погасли прожектора и пре-цессия замерла.
- Бля-я-я!.. - зарычал, заворочался человек на носилках и, казалось, вся страсть, похоть толпы отразилась в этом сдавленном выдохе.
Два электрика споро тянули к носилкам электрические кабели. Рядом с инвалидом располагался высокий сутулый человек в спецовке маляра.
- Кто это?
- Да сын его, Колюня... С лета устроился на работу. Ты гляди лучше, сейчас не до базара, - Аркадий весь был устремлен к странному действу, разыгрывающемуся на полигоне.
Инвалид кивнул. Маляр перекрестился и сдёрнул мешковину, стягивающую тело монстра. Словно жердь поднялась вслед за покровом - фаллос толщиной в руку достигал полуметра длины, на конце он был раздвоен! Инвалид не нагибаясь облизнул своё орудие. В свете факелов оно казалось было раскалено - кровавые головки змеиными языками высовывались из крайней плоти, корень был массивен и груб.
- Бл-я-я-а-а-а?!! - Пасть инвалида раскрылась, осязаемое зловоние наполнило воздух ноябрьской ночи. Долгий, как плач. призывный вопль вселял в нас дрожь.
То, что я видел дальше, оказалось выше моих сил. Владимир Иваныч и наш мастер - как только я их раньше не различил в толпе подвели под руки к носилкам извивающуюся девчонку - ту самую ПТУшницу, что мы заперли в подсобке.
"Для самовара" - пронеслось у меня в мозгу.
Зацепив ее ноги монтажными клочьями, рабочие крепко развели их в стороны. Мощные руки вскинули тонкое тело - и будто два кинжала вонзились в нее. Монстр глухо рычал... Двухголовый фаллос тяжелыми толчками пробивался во влагалище и анус девушки одновременно - оба её отверстия были уже окровавлены, когда инвалид прикрыл глаза. Электрик схватил кабели. Два электрода вонзились в морщинистые яйца и девушку, бездыханно распластавшуюся, насиженную на двуглавый сук подбросило. Она завизжала и толпа подхватила этот звук - понесла его надсадным гулом по площади - тысячи членев выплевывали семя, тысячи рук дрочили, скребли все, что только могло исторгнуть наслаждение. Обнаженные набрякшие груди, жирные бёдра женщин, выставленные чёрные лобки - у меня помутилась в глазах... Экстаз захватил рабочих. Бросив окровавленную ПТУшнипу на бетон, Владимир Иваныч отбежал от носилок и дико зыркая спустил штаны.
- Трахните меня, ну, трахнете меня! - оглашал полигон густой бас бородача. От толпы отделилась дюжина рабочих и крупное тело Владимира Иваныча карасем забилось в их руках.
Какая-то старуха бросилась мне на шею и взасос поцеловала. Халат ее пах опилками и мусором. "Уборщица!" - мелькнуло в голове. С силой ударив старуху ногой под дых, я кулаком уже поймал летящую на меня морду. Рухнув, старуха икнула и затихла.
В это время на "самовара" водрузилась другая женщина. Снова - удар током, снова женский сипящий визг; ещё одна несчастная распластана на площади.
- Толик?.. - прошипел Аркадий, - ты видишь, как он кончает! Триста восемьдесят на каждое яйцо! Промток! И - все!..
- Жертву! - взревел инвалид. Площадь вздрогнула.
- Жертву!!! - глаза инвалида горели. Толпа смолкла. Тишину нарушало тяжелое дыхание тысяч туш. Люди замерли, словно зачарованные. Посреди площади ворочался Владимир Иваныч с изнахраченной задницей ... Из примыкающего гаража на полигон выкатил грузовик, на пло-щадке которого находился крупный, цивильно одетый человек с "крокодиловой" папкой.
- Главный инженер! - шепнул Аркадий: в папке - приговор. Человек с папкой аккуратно одел очки и поднял мегафон:
- Дорогие товарищи! Ночная идет к концу. В папке - наряд, в который вписано имя жертвыЙ МинуточкуЙ.
Народ затаил дыхание. В мертвой тишине я слышал биение сердца стоящего рядом Аркадия.
- Имя жертвы!.. - человек набрал воздух, сама его поза стала значительней... Имя жертвы: Охлебинин Виктор, слесарный цех, седьмая бригада.
- А - а - а... - вздох облегчения полетел над толпой.
- А!!! - это кричал неудачник, мой только-только товарищ. Понурив голову Витька вышел на площадь. Тут же два санитара из медпункта подошли к нему и протянули отточенный металлический предмет, похожий на меч - видимо, ополовиненные ножницы по металлу.
Люди в - фуфайках снова затянули протяжное: "Р-р-революция-я-я-а-а!". Витька принял "меч" и упав перед самоваром на колени оглядел толпу. Взгляд его был мутен.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 86%)
|
|
|
| |
| | Он вышел. А я ошеломленная происходящим медленно начала раздеваться. У меня было странное предчувствие - я понимала, что то, что я сейчас делаю это не правильно, но остановиться я уже не могла. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и вошла. Ничего особенного, обычная парилка, только большая, а посередине круглы подиум, покрытый кафелем, на нём лежит обещанная простыня. Я успокоилась, и растянувшись на тёплом кафеле стала наслаждаться. Через какое-то время я погрузилась в сладкое забытье. Сквозь дремоту я услышала, что кто-то вошёл, но отрыть глаза, просто не было сил. И вдруг я почувствовала, что чьи-то умелые руки меня моют, это было настолько приятно, что я продолжала лежать, погружаясь в состояние транса. Как это приятно когда всё тело покрыто благоухающей теплой пеной, чьи-то нежные, но настойчивые руки тебя моют: стопы, пальчики на ногах, ноги, бедра, ягодицы, спину...! Состояние близкое к оргазму! Чей-то голос, говорит, что я должна перевернуться на спину, и я делаю это. | | |
| |
|
| |
| | Удивительно, но мне повезло на РЖД сходу. Этой девушкой оказалась симпатичная 16-летняя брюнетка по имени Оля, невысокого роста и с достаточно сексуальным телом. У неё куча фотографий на странице, на которые я, естественно, божественно подрочил. Мне очень понравилась её фотография, на которой она была в синем платье и чёрных колготках, так же мне понравилась фотография, где она была в короткой мини-юбке и тех же чёрных колготках. У этой девушки было в альбоме куча фотографий, где можно было подрочить на её обворожительнейшие голые ножки, сексуальные пяточки и пальчики. Как я рад, что кто-то придумал море и там девушки стали раздеваться и фотографироваться, затем выкладывать эти фото на свои страницы в соц. Сетях, после чего научились брать на понт наивных мальчиков и ставить их на деньги. | | |
| |
|
| |
| | - Сейчас, так сейчас, - ответила я, продвигая руку к его ширинке, под которой уже образовался холм и достаточно внушительный. Ф. расстегнув еще одну пуговицу на моей блузке, запустил руку в образовавшийся вырез. Прихватив большим и указательным пальцем мой отвердевший сосок начал мять мою левую грудь. Я же справившись с "молнией" на ширинке и брючным ремнем, освободила из плена его трусов похожий на удлиненную сардельку полувозбужденный член. Мне едва хватило пальцев, чтобы обхватить его. Ф. откинувшись на спинку стула и оставив мою грудь в покое, из-под полуприкрытых век наблюдал как я подрачиваю его вставший, пульсирующий от притоков крови член. Взяв меня за руку, он потянул меня к себе, как бы приглашая, чтобы я сама насадилась на его член, который от моих поглаживаний и подрачиваний, стал как каменный, длина члена была как минимум сантиметров 15-17. Встав со стула, подняв юбку, я сама сняла свои трусики и положила их на стол преподавателя. Ф. сидя на стуле с торчащим из расстегнутых штанов членом с легкой улыбкой смотрел на меня; как я в задранной до пояса юбке насаживаюсь на его член. Такой толстый мне попадался лишь однажды, и сейчас помня о том, что моя щелочка должна привыкнуть к его размерам, садилась на него медленно и осторожно. И хотя смазки у меня было достаточно, в меня он входил настолько туго, что мне пришлось насколько возможно шире раздвинуть ножки и чувствовала каждый сантиметр его каменной плоти переплетенной венами сосудов входящей в меня. Сев на него полностью и уперевшись своими руками в плечи Ф. начала свою "скачку" на его члене сначала медленно, но по мере того как моя щелочка растягивалась под размеры его члена, все быстрее и быстрее. Ф. взяв в свои руки мою выпавшую из расстегнутой блузки грудь, мял её. Позже когда темп мой скачки усилился, Ф. захватив сосок моей левой груди зубами, стал его покусывать, не забывая при этом мять мою правую грудь. К тому времени мое влагалище растянулось под размеры члена Ф. и я могла без неприятных ощущений для себя насадившись полностью на его член тереться своим возбужденным клитором о волосы на его лобке. Ф. руками взяв меня за попку, стал задавать темп движения по его члену. Кончила я первой, обмякнув на нем, мышцы моёго разгоряченного влагалища еще подрагивали от моего оргазма, Ф. это конечно же не устраивало, сняв меня со своего члена он положил меня лицом на стол и взяв меня за бедра стал трахать сзади, в мою растянутую щелочку, все убыстряя темп. Мне же оставалось, вцепившись в край стола терпеть его натиск, когда он с силой всаживал свой член в меня, а его яйца шлепали по моим растянутым половым губам. Ф. тоже не выдержал долго, и минуты через 2-3, засадив мне что называется "под самый корень", стал кончать. Ощущение было такое, что в меня вставили водопроводный шланг и включили напор воды. Кончив, он вытащил свой член из меня, член вышел с легким чавкающим звуком. Обессиленная я лежала на столе, лицом вниз наслаждаясь покоем, и тем чувством, которое дарит сквознячок, охлаждающий мою разработанную дырочку. Выпрямившись, я почувствовала, как из моей щелочки потекла сперма вперемешку с моими выделениями, взяв со стола трусики, я надела их. Но это мало помогло, так как тонкая ткань трусиков сразу же намокла. Пока я приводила себя в порядок, Ф. заполнил мою зачетку, проставив положительную оценку за экзамен. Взяв зачетку, я вышла из аудитории чувствуя, что при каждом шаге из меня продолжает течь сперма от чего трусики промокли насквозь. Выйдя на институтское крыльцо и закурив, я подумала, неважно как, но экзамен я сдала, и значит, я все еще студентка но уже следующего курса, выбросив окурок я пошла в общагу - отсыпаться. | | |
| |
|
|
| |
| | Затем мне стало этого мало и я писала в трусики во дворе во время гуляния - просто отходила в укромное местечко и, не снимая трусов, присаживалась и писала. Конечно, ни-кто из моих подруг и не догадывался, что, вернувшись из кустиков, я была в мокрых трусах (а летние каникулы еще продолжались и я гуляла в платьицах или в сарафанчиках). | | |
| |
|