|
|
 |
Рассказ №11549
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 07/04/2010
Прочитано раз: 32679 (за неделю: 23)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Я не могу себе представить, как вы могли скрыть от меня то, что узнали, почему смолчали и не забили тревогу во все колокола, ведь это касалось нашей с ней жизни и любви...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
- Что-о-о?! - Ольгина шея оттянулась вперёд, влажные глаза блеснули, и она переспросила. - Кто-кто я?! Дура?! Безмозглая?!
- Оля... Оленька... - он поднял руки, словно сдаваясь, и стал тихо успокаивать, - извини... вырвалось в сердцах... пойми, не хотел я... как-то случайно вырвалось...
- Дура?! Безмозглая?! - Ольга начала медленно приподниматься из-за стола.
- Оля, Оленька, извини, не сдержался, ну... - и вдруг заорал, бросив свои утешенья. - Это всё потому, что ты не хочешь писать заявление, потому что ни черта не понимаешь суть вопроса, бестолково нянчишься со своим Костиком, который испортил тебе всю перспективу, и при этом на костылях мечтаешь отправиться в Эль-Фуджейру, чтобы опозорить меня?! И кто же ты после этого как ни дура безмозглая?!
- Да пошёл ты со своей Эль-Фуджейрой и со своей новой подругой... знаешь, куда пошёл!? . .
- Догадался!
- Какой догадливый! А я сейчас же напишу заявленье именно так, как хочу и во что бы то ни стало доползу сегодня на костылях к нашему участковому, сегодня! - она ловко сунула под мышки костыли и покинула кухню.
- Оля, прекрати! Я закрою дверь на все замки, отберу у тебя ключи и никуда не пущу! Ты этого хочешь?!
Она развернулась и ответила:
- Хорошо, мне всё равно ему звонить, так я приглашу его сюда, чтобы забрал заявление! Надеюсь, милиции ты откроешь или предупредить, чтобы ломали дверь?!
- Что ты болтаешь?! ! Что ты болтаешь?! ! Да идите вы все к чёрту!!!
Он громко простонал диким зверем и влил себе в чашку одной чёрной заварки...
Я подошёл к подъезду, быстро набрал цифру сто сорок на обшарпанном домофоне, он загудел, и голос Тамары Петровны вскоре спросил:
- Кто там?!
- Костик.
- Да, Костик, жду тебя, заходи!
Раздался щелчок, и моя рука нетерпеливо дёрнула дверь.
Войдя в подъезд, я влетел в распахнутый лифт и нажал кнопку девятого этажа.
Тамара Петровна стояла на пороге своей квартиры и наглядным образом ждала меня: на широкой фигуре было чёрное платье, а на плечах висела наброшенная красная кофта, такой знак откровенного траура мне показался неслучайным.
- Добрый день... - поклонился я.
- Добрый, Костик, добрый, - она шагнула в сторону и пропустила меня.
Я тут же поглядел наверх и серьёзно спросил:
- Ваши камеры снимают?
Она сокрушённо ответила, устремив глаза в потолок:
- Все камеры заглохли! Это ужасно, мне теперь невозможно следить за уборкой своих киргизок!
- Да-а-а, беда. Но в этой технике я, к сожалению, ни "бум-бум" , - и саркастически добавил. - А вы не горюйте, ваши киргизки уже давно унесли отсюда всё что могли, - я снял куртку и быстро повесил на вешалку.
- Твой юмор меня ни капли не веселит, наоборот - настораживает, ты какой-то странный!
- Увы, моя странность ещё в том, что я сегодня без цветов и подарков. Прошу прощения, это мой умышленный поступок.
- Да какие цветы и подарки?! - громко вздохнула она. - Мне всё прекрасно понятно!
- А что вам понятно?
Она удивлённо поглядела на меня и сказала:
- А мне можно вопрос на вопрос?!
- Пожалуйста.
- Тебе не кажется, что твой тон несколько вызывающ, будто я виновата во всей вашей истории?!
- Но вы же - Ольгина мама, разве родители не в ответе за поступки своих детей?
- О, Боже! - она всплеснула руками и в отместку мне сказала с лёгкой издёвкой. - Товарищ следователь, давайте не здесь, пройдёмте в "тюрьму"!
Я хмыкнул, зашагал за ней, вошёл в богатую комнату, Тамара Петровна указала на королевское кресло и уже спокойней предложила:
- Прошу.
Я плюхнулся в него и задрал ногу на ногу.
Она же аккуратно опустила своё широкое тело в такое же кресло и начала:
- Костик, мне прекрасно понятно, что для тебя произошло ужасное и самое противное событие для всего твоего разума.
- А для вашего, простите?
- И моего отчасти.
- Почему отчасти?
- Дорогой, не надо перебивать и бежать впереди паровоза.
- Извиняюсь, - ответил я, хотя совсем не извинялся, а продолжал свои надменные выпады.
- Ты думаешь, когда Ольга рассказала об этом - по моей душе разлился бальзам? Да я тут же упала пластом, заболело сердце, поднялось давление, мне так стало плохо, хоть бери да помирай у неё на глазах, ты себе представить не можешь.
- Я не могу себе представить, как вы могли скрыть от меня то, что узнали, почему смолчали и не забили тревогу во все колокола, ведь это касалось нашей с ней жизни и любви.
- И что бы изменилось? - спросила она обречённым тоном. - У них же эта связь ни день, ни два, ни три, а вон с каких пор длится. Я же себе и помыслить не могла, мне Ольга рассказала перед самым отъездом в Петербург.
- Вот именно, в Петербург, а не на сборы в Астрахань, - резонно добавил я и наклонился к ней, напирая на своё. - Почему вы скрыли от меня, когда вам стал известен этот гнусный обман? Вам было наплевать на Костика, да? У вас хотя бы чуть-чуть трепыхнулась совесть по отношению ко мне после того, что совершила ваша дочь?
Она воскликнула, хлопнув ладонями:
- Боже, да я совсем не собираюсь просить у тебя прощенье за свою дочь! Родители, конечно, отвечают за поступки детей, но не за такие, тоже мне "поступок"! Ты сначала в себе разберись!
- Я уже разобрался.
- Вот-вот! - она начинала кричать и ёрзать в кресле. - И хорошенько поразмысли, чем ты занимался все эти годы до вашего похода в ЗАГС, своей писаниной или Ольгой?!
- Прошу до моей писанины не прикасаться.
- Боже, я прикасаюсь до его писанины! Да я бы с радостью прикоснулась до вашего ребёнка, которого ты прошляпил в первую очередь, сиднем просидев у компьютера! Как говорил один чеховский герой - "молодую женщину надо обрюхатить и этим самым привязать к себе"! Грубо, но по жизни верно!
- Спасибо за советы чеховского героя, большое спасибо.
- На здоровье, тебе ещё дать советы великих писателей?!
- Лучше несколько коротких ответов на мои вопросы, и я - ушёл отсюда.
- Хорошо! Я готова слушать, только быстрей и не больше трёх вопросов иначе у меня голова заболит! - и она дотронулась толстыми пальцами до своих висков, сощурив глаза.
- Почему вы всё-таки сразу не сообщили мне?
- Потому что Ольга слёзно просила тебе не говорить! Дальше!
- Ваши первые действия после услышанного.
- Крик!"Это непристойное поведение сродни глупой и легкомысленной девчонки! Какой позор и ужас! Разве это моя дочь?!" , именно так я кричала, хватаясь за таблетки и корвалол!
- А что Ольга?
- Она ревела и твердила: "люблю Юру, но ужасно стыдно перед милым Костиком"!
- Ей "стыдно перед милым Костиком" , ёлки-палки, как же таким стервам легко живётся.
- Но-но, поосторожней! Она моя дочь!
- И моя законная невеста, в которой я видел свою настоящую жену, глупец.
- Если глупец, так возьми себя в руки и начни жизнь заново без моей Ольги!
- Именно это я и собираюсь сделать.
- Наконец-то! - она всплеснула руками. - Наконец-то я слышу слова не мальчика, а мужа... я имею в виду мужчину! Правильно, Костик, начни новую жизнь и успокойся, ничего страшного не случилось! Ты просто не знаешь, какие бывают роковые влюблённости?! О-о-о, Боже мой! Люди так влюбляются, что бросают свои семьи, а у вас ещё и свадьбы-то не было! Пока ещё не поздно, найди себе другое утешение, Костик!
- Секунду, - перебил я, - как же вы можете такое говорить? Вы же сами благословляли нас на законный брак и были безумно рады нашему заявлению в ЗАГСЕ?
Она помолчала и на удивление мне спокойно ответила:
- Потому что не хочу, чтобы ты мешал Юрию Семёнычу и моей дочери, я поняла, что он предложил ей более интересную и разнообразную перспективу, чем ты, который предлагал смотреть только на свою спину за письменным столом. Когда я несколько дней валялась в постели с таблетками и корвалолом, я о многом мучительно передумала, и мои первые слова о "позорном и непристойном поведении легкомысленной девчонки" мне показались совершенно пустыми, Боже мой, какими же пустыми. Ведь Юрий Семёныч предложил ей ВЕСЬ МИР. Я не собираюсь уточнять подобную аллегорию, умный да поймёт, глупец даже ни одной извилиной не шевельнёт. И потом, Юрий Семёныч не совершил никаких родственных безобразий, он же тебе не отец.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
|
| |
| | На Джуди засияла улыбка: "Спасибо, мистер Уорд, я одолжу у Шерил купальник!" У меня все еще был мучительный стояк, когда я залезал в душ. Мне не потребовалось много времени, чтобы достичь пробивного оргазма, чтобы перестать думать о Джуди. После того, как я вытерся насухо, я надел новую пару плавок-боксеров и вышел на патио посмотреть нужна ли была Джуди еще одна содовая. Джуди весила приблизительно на 15 кг больше, чем Шерил и см на 10 была выше ее. Когда она вашла из воды, одетая в бикини Шерил, было недостаточно материи, чтобы все прикрыть! Ни хуя себе! Появился еще один яростный стояк. Верхняя часть купальника в виде треугольников только скрывала соски, а нижняя была настолько обтягивающа, что материя входила в расщелину ее пизды. Очевидно, она побрила, чтобы носить урезанную версии французского купальника! Когда она наклонилась, чтобы взять полотенце, тогда я просто подскочил! У нее была невероятная задница, а губки ее киски разбухли вокруг материи. Когда я протянул ей "Колу" она снова начала пялиться. На ее лице была обалденная улыбка. Сильно нервничая, я тоже ей улыбнулся. Я знал, что мне лучше вернуться в дом, пока я на нее не запрыгнул! | | |
| |
|
| |
| | Откинувшись мы лежим, испытывая наслаждение. Проходит не более 10 минут, а ее губы и рот требуют продолжения впившись в моего дружка посасывая его и яички, а мой дружок очень любит такое внимание И уже в полной готовности. Только теперь я уже полностью контролирую ситуацию, задавая темп, то увеличивая, то уменьшая. Она кончает, я не даю ей передохнуть н мы кончаем вместе. Пришлось вернуться к столу. Организм требует компенсации калорий, приходится доставать второй пузырь. Мы сидим обнаженные, включив свет, и я вижу ее великолепный загар с белыми полосками от купальника. Мы обнимаем друг друга. Проходит минут 15, и мой дружок уже готов в бой. Мне очень понравился ее ротик, но мне хочется сверху, и она согласна, ложится на спину, и я встаю над ней на коленях, вводя в ее ротик свой член. Ее нежные губки заставляют моего дружка затвердеть. И я начинаю движения им в ее ротике, она быстро проглатывает все до капли и облизывает головку. Уже без перерыва, я ложусь снизу, и она сама насажывается на моего дружка. Мои руки ласкают ее груди и животик, добираюсь до ее клитора и начинаю его дрочить, что приводит ее к безумному наслаждению. Полчаса скачек, за которые она кончает несколько раз, и финал кончаю я. Вот теперь мне нужен был перерыв. Хотелось хоть на минутку отдохнуть. Она с пониманием отнеслась к этому. Села у моего изголовья и положила к себе на колени мою голову, а я провалился в приятный сон. Проснулся я от того, что одна рука гладила голову, а вторая занималась моим членом, ставшим колом. Я нежно направил ее голову к своему дружку, и она как будто только этого ждала. Ее быстро захватили мой член и ласкали его со всей нежностью, и она опять осушила все до дна. После маленького перерыва (у во рту у меня пересохло)мой благородный дружок был в ней, доставляя ей наслаждения. И вот мы в изнеможении засыпаем в объятиях друг друга. | | |
| |
|
| |
| | Как было это приятно в тот первый раз, когда непонятно ещё, что откроет для тебя следующее движение пальцев по скользкой от смазки, упругой податливости возбуждённой расщелины. И удивление, восторг от первого оргазма, когда я впервые, чуть сдавив ладонью верх половых губ, тихо постанывала, ощущая как волны наслаждения ползут от пульсирующей вагины по всему телу, обволакивая его, завлекая в теплоту и глубину чего-то непонятного. А потом небольшое разочарование тем, что всё так быстро закончилось, что прошло всего секунд десять-пятнадцать, и уже не ощущаешь ничего, кроме слабой тянущей боли, как будто мышцу потянула, и липкой влаги на половых губах и трусиках. Я тогда сразу побежала в ванную и подмылась... Я очень испугалась, но прошло несколько дней, и всё было в порядке, я не заболела и не умерла, и тогда, я стала "делать себе хорошо" каждый день, поначалу даже несколько раз в день. Часами не выныривая из постоянного наслаждения, я мастурбировала до тех пор, пока не появлялась тянущая боль, а потом стала игнорировать и её... А дальше... Дальше пришли знания, ответы на вопросы, даже на те, которых я ещё не задала. Украдкой, я брила папиным станком волосы на письке и лобке, как это советовалось в одной книге (первый раз экспериментировала над своей рукой, сбривая маленькие светлые волоски), пользовалась тонкими прокладками даже тогда, когда это было не нужно, просто что бы можно было, мастурбируя, не бегать каждый раз в ванную, вечерами просиживала у старенького компьютера, читая эротические или даже порнографические тексты, и рассматривая немногие, доставшиеся мне разными путями, фотографии голых возбуждённых мужчин. И вот так дожила до того момента, когда стала не просто абстрактно думать о половых отношениях, а мечтать о них, представляя себя вместо героини какой-нибудь эротической повести, а понравившегося мне парня, в образе его - одного, единственного, нежного и ласкового. Этакого эро-принца... А вчера, когда я ещё была в своём теле, вечером я лежала на своей кровати и ласкала себя, представляя его со мной. Кого его? Я даже не знала, просто собирательный образ. А потом представила Кирилла, и довела себя до оргазма... Скинула с себя промокшие от течки трусики и уснула... И проснулась в паре километрах от дома, в чужой квартире, в теле парня. Не могла поверить, но это было так. Потом: ванная, я стою возле зеркала, сжимая в ладони член с обнажённой и матово-блестящей, сиреневой головкой, налитой кровью. | | |
| |
|
|
| |
| | Я открыл глаза полностью. Впервые половой акт происходил перед самым моим носом. Отец, ухмыляясь, показал мне большой палец, потом знаками показал, чтобы я потрогал грудь. Я осторожно прикоснулся ладонью, меня стало потряхивать от возбуждения. Сиськи болтались в такт толчкам отца, я приподнял одну, и она стала кататься на моей ладони. Вернее как на ладони, я не мог обхватить даже малую её часть. Почувствовав приятную тяжесть груди, ощутив бархатистость её кожи я осмелел и поймал двумя пальцами кнопку соска. Теперь он оставался на месте, а тяжёлая молочная железа волной прокатывалась над ним. Ощущения непередаваемые. | | |
| |
|