|
|
 |
Рассказ №11497
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 18/03/2010
Прочитано раз: 37408 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Так вот, я не желаю тебе даже этого, поэтому очень прошу: утихомирь свой жаркий пыл старого жеребца к моей юной наложнице Юй Цзе, - и тут же спросил совсем о другом. - Как там утренний чай? Готов?..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
- Да! - с гордостью ответила мама. - Хотя папа давно живёт в другой семье, но до сих пор очень хорошо нам помогает, очень!
- А у нас дворники сплошные калмыки! - сказал отец. - Я их, правда, не кормлю, но однажды сдуру доверился и попросил помыть машину! Помыли так, что весь багажник поцарапали!
- Надо же! - всплеснула руками Тамара Петровна. - Это всё потому, что не кормите! Я вам точно говорю!
- Позвольте, но вы-то кормите, а ложку с вилкой киргизка всё равно упёрла!
- Есть предположение, Юрий Семёныч, - ответила мама, - что муж не давал своей жене мои изумительные салаты, всё сам ел, она и обозлилась!
- Что вы говорите?! Какой нахал!
Поражаясь отцовской манере и ещё больше - памяти Оленькиной мамы, я улыбнулся, перестал слушать их разговор и посмотрел на младшую дочь Тамары Петровны.
Наталья, сидевшая рядом с ней, являла собой абсолютно противоположный образец, нежели старшая сестра - образец дурнушки, словно их изваяли разные отцы.
Глаза Натальи были похожи на маленькие блестящие бусинки. Широкий и чуть вытянутый нос имел небольшую горбинку. Тонкие, длинные губы открывали во время еды некрасивые мелкие зубы. Пышные и чёрные как смоль волосы были накручены "наивными барашками" , спадали ниже плеч и почти прятали смуглое от природы лицо. Под белой рубахой, вышитой южным красным солнцем и разлапистыми пальмами, торчали два бугорка созревшей девичьей груди - недавней выпускницы одиннадцатого класса.
Наталья поймала мой любопытный взгляд и вопросительно уставилась на меня.
Я взял и подмигнул, чем вызвал, как мне показалось, лёгкое смятение непорочной юной девы, в чём тут же усомнился.
Нежно прикусив круглую головку большого маслянистого грибка и подчёркивая двусмысленность этого момента, она пронзительно стрельнула глазами-бусинками, то ли действительно желая чего-то, то ли мелко и шутливо озорничая.
- Всё! Хватит! - долетел голос Тамары Петровны, и бурная волна эмоций захлестнула её. - Хватит про киргизов и калмыков! Я, конечно, всех очень люблю, мы раньше жили огромной единой страной!
- Калмыки и сейчас в составе России... прошу прощенья... субъект Российской федерации, - вставил отец.
- Ну и что?! Этот субъект всё равно далеко! Сейчас этим людям безумно трудно: все деньги они отсылают детям, жёнам, матерям, у них не хватает порой на еду, а ещё платить за жильё каждый месяц по десять с лишним тысяч! Вот и получается - Горбачёв преступник!
- Мамочка! - взмолилась Оленька.
- Ну что "мамочка"?! Я же не об этом хочу сказать, это так, к слову! Хватит, оставили киргизов и калмыков!
- Действительно... пора... - аккуратно одобрил отец.
- Юрий Семёныч, - приказала Тамара Петровна, - я требую шампанского в каждый бокал! Я хочу продолжить свой прошлый тост! Вы не представляете, какая мечта овладела мной! Она не даёт мне покоя уже несколько дней! Шампанского!
- Да-да! Готово! Прошу! - заспешил отец, разливая шампанское.
Тамара Петровна взяла бокал за длинную ножку и неожиданно встала.
Мы все разом поднялись как по команде.
Она радостно посмотрела на меня, потом на свою старшую дочь, а затем сказала так, как может сказать только любящая мать, окрылённая великим счастьем нашего брачного союза:
- Я хочу стать бабушкой как можно быстрей! Я хочу внуков! У вас скоро свадьба, а зачать ребёнка можно и сейчас! Девять месяцев пролетят со свистом, и я - Боже мой - уже бабушка!
Оленька поперхнулась и не на шутку закашляла. Я быстро помог несчастной и несколько раз нежно похлопал по спине.
Тамара Петровна почти взахлёб говорила:
- Теперь, когда вы, наконец, обрели официальный статус мужа и жены после двухлетнего гражданского проживания...
- Обретут... в декабре... прошу прощения... - всё так же аккуратно вставил отец.
- Я не поняла, Юрий Семёныч, - удивилась она, - у вас есть сомненье, что полтора месяца изменят положение дел?!
- Ни-ни, - помотал он головой, - у меня никаких... Я так, чисто формально, протокольно что ли...
- Все "формальные протоколы" , Юрий Семёныч, уже подписаны два дня назад, теперь у них начинается ЖИЗНЬ! И я вправе иметь внуков да поскорей!
- Действительно... пора...
- Тогда пьём! - прокричала Тамара Петровна. - Пьём! Пьём! До дна!
- Ура-а-а! - добавил отец не то в шутку, не то всерьёз. - Ура-а-а!
Все выпили и сели кроме Оленьки, которая не стала делать ни того, ни другого - она откровенно, как говорится, приземлила свою маму на землю:
- Мамочка, какие сейчас внуки, какое там "скорей" , о чём ты говоришь, родная? Мы с Костиком очень любим и хотим детей, но: но не в ближайшее время:
Я дёрнул Оленьку за руку в надежде, что она сядет за стол, но не тут-то было.
- А как же спорт, гимнастика? Ты об этом забыла? У меня же всё расписано на несколько лет вперёд: 2010-ый, 2011-ый, соревнования, поездки, заграница, планов громадьё. И мне что... отказаться? Запереться дома как курица-наседка и нести яйца? Мамочка...
Я снова дёрнул Оленьку, и на сей раз она села на стул.
- Ты прекрасно сказала: "курица-наседка"! - восторженно оценила Тамара Петровна. - Это так здорово, по-нашему, по-женски! Курица-наседка, а вокруг много жёлтых цыплят, и рядом - старая пеструшка со старым петухом! Что ещё надо человеку?!
- Позвольте, - усмехнулся отец, проглотив селёдку "под шубой" , - старый петух должно быть я?
- Ну конечно! - с радостным откровением ответила она. - Кто же ещё!
- Спасибо...
- Нет, Юрий Семёныч, "спасибо" вы скажете не мне, а нашим молодым, когда они родят вам внуков!
- Да ничего мы не родим в ближайшую пятилетку, мамочка. Мы заняты по горло.
- А вот это уже не по-нашему, не по-домашнему, не по-женски! И если бы сейчас был с нами твой папа, он бы тоже не одобрил! - осудила Тамара Петровна. - Ваши дела можно временно отложить ради детей и внуков! Вон, Алсу второго ребёнка родила и снова вернулась на сцену, и ничего!
- Ты не путай, дорогая мамочка, певицу со спортсменкой по художественной гимнастике.
- Интересная новость, - заметил отец, - с каких это пор Алсу стала певицей?
- Да какая разница, Юрий Семёныч, я говорю вообще... - ответила Оленька. - Певица может петь и при таком весе, как Монсерат Кобалье, к примеру. А спортсменка рухнет при первом прыжке, если ещё умудрится сделать его.
Тамара Петровна настойчиво продолжала:
- А почему ты думаешь, что после родов располнеешь как Монсерат?! Ничего подобного, ты к этому не расположена!
- Вот именно, - поддержал отец, - до Монсерат Кобалье ещё далеко.
- Это в каком смысле... далеко? . . - не поняла Оленька и развернулась к нему всем телом.
- Да нет... я... я в смысле полноты... толщины...
Молчаливая Наталья снова иронично хмыкнула, но гораздо громче.
Оленька кисло улыбнулась, и взгляд её был настолько пронзающим, что отец не выдержал и быстро перекинул весь удар на меня:
- Костик, а чего ты молчишь, сын мой? Твоя жена старается, надрывается, а ты молчишь, хоть бы мяукнул.
- Мяу! - сказал я. - Нет, если серьёзно, то мы действительно заняты по горло и даже выше, по уши. У нас у каждого только началась раскрутка наших дел: у Оленьки в спорте, у меня в творчестве. Мне, например, скоро сдавать роман, потом - как всегда - дадут поправки, надо сидеть переделывать, а затем - ещё четыре вещи в перспективе. Надо писать пока редакция даёт возможность, у меня договор с ними на три года. Вот так, Тамара Петровна. Мы не против детей, но дайте поработать, успеем ещё.
- Вы-то успеете... а я, может, не успею поглядеть на внуков...
- Мамочка, ну зачем так трагично, дорогая?
И тут Тамару Петровну пробил сильнейший накал эмоций:
- Эх, вы-ы-ы! Величайший Достоевский, глыба творческой мысли, колосс психологической драмы имел кучу детей и писал при этом, писал и писал, оставаясь иногда совершенно нищим!
- Мамочка, - осторожно сказала Оленька, - поэтому Костик и я не хотим быть нищими родителями, повторяя пример величайшего Достоевского.
- Я говорю о высшей материи, доченька! О предназначении человека, который, прежде всего, заботится о продолжении своего рода!
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | - сказала Нина закуривая сигарету. Она по матерински поправила своей невестке ворот свитера и та благодарно на неё зыркнула. Эх как бы я хотел Нине прямо сейчас при Тане засадить. Но времени было в обрез да и неизвестно как себя девушка поведет. Если сын будет на её глазах трахать родную мать? Нет события не надо торопить. Сначала нужно Таню вместе с Зиной продрать во все дырки а уже потом и Нину подключать. Подумал я выходя на улицу вместе с мамой и своей невестой. Интересно а моя мать в задний проход позволяет мужчинам себя иметь? У Нины очко тоже зачетное и засадить ей туда тоже бы не помешало. Думал я идя к крыльцу другой половины дома где стоял пьяный Толян, дядя Саша и возле них две большие сумки на снегу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он двинулся в обратный путь не спеша, и я даже не уловил того момента, когда он снова начал входить. Мне было безумно хорошо от того что он во мне. От того что мужчина обладает мной, от ощущения его рук на моих бедрах. От того как войдя на всю длину он прижимается ко мне своими бедрами. Я чувствовал, как у меня внутри растекается волна блаженства, я просто упал лицом в подушку и получал наслаждение. Я чувствовал, как он меняет ритм, то убыстряясь, то медленно входя и выходя. В какой-то момент как что-то взорвалось, меня начало потряхивать, а из моего члена толчками начала выливаться сперма, я кончал под себя от того что меня имеют в попку. У меня уже не было сил стоять на коленях, я просто упал на кровать с сожалением чувствуя, как его член выходит из меня. К тому моменту как я пришел в себя, Андрей снял презерватив и устроился рядом. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Стала раком, положила душ в ванну так, что бы струи воды били по её клитору и начала неспешно вводить в свою лохматую щель мой флакон с пеной, через пару минут она уже интенсивно себя им именно долбила как развратная и ненасытная блядь, не было даже намёка на её глубокую нравственность и постоянные морально - этические разговоры. Я понял что настало время моего выхода, либо сейчас, либо никогда. Я вышел из просмотра видео с экшен камеры, она успешно продолжала писать все её блядские утехи, включил камеру на мобильном, подошёл к двери в ванной и открыл снаружи защёлку двери. Старался это сделать очень тихо, что бы она не услышала и получилось! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | И опустив ее в ванной на пол, увидеть, как она улыбнулась, посмотрела в глаза и не сгиная ног резко нагнулась, чтобы грациозно снять с себя трусики. А потом плавки с меня, и проведя нежной ладошкой мне по промежности, снова спросила: идем? и вместе под душ, когда тела прижимаются все теснее, когда так приятно когда намыленная и скользкая грудь женщины дотрагивается и прижимается все сильнее, губы находят ее чуть полноватые губки, а ее язычек я захватываю себе в рот. Умеет, умеет она целоваться и подставлять для поцелуя мне шейку, подняв голову чуть в сторону от меня. |  |  |
| |
|